О возможности возвращения в УПК РФ института установления объективной истины

Ныне действующий Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации воплотил передовые достижения современной уголовно-процессуальной науки, разработанные с учетом новых форм государственного правления, основанных на ценностях демократического правового государства, приоритете прав и свобод человека и гражданина.

К числу неоспоримых достоинств этого кодекса можно отнести: состязательность уголовного судопроизводства, строгое разграничение процессуальных функций и соответствующих полномочий, наделение стороны защиты правом собирания доказательств и возможностью активного участия в процессе доказывания, значительное расширение процессуальных гарантий обеспечения конституционных прав и свобод человека, особенно в сфере уголовно-процессуального принуждения.

Вместе с тем в стороне от внимания разработчиков остались некоторые традиционные институты уголовного судопроизводства, доказавшие свою ценность и эффективность на протяжении многих лет. В первую очередь, это относится к объективной истине, выступавшей в качестве цели уголовно-процессуального доказывания. Предполагалось, что только на основе истинных знаний об обстоятельствах преступления возможно справедливое осуждение виновного.

Основные доводы сторонников исключения объективной истины из уголовного процесса сводились к тому, что этот институт является пережитком марксистско-ленинской политической идеологии, что в уголовном процессе в отличие от научного познания объективная истина недостижима, а главное, что в условиях состязательной модели судопроизводства этот вид истины вообще становится не нужным, так как преобладающей в нем является так называемая юридическая истина.

Эти позиции представляются спорными.

Во-первых, объективная истина не имеет ничего общего с какой-либо политической идеологией. В российском уголовном процессе требование о ее установлении существовали еще задолго до зарождения марксистско-ленинской философии.

Объективная истина не относится к идеологии, а является базовой категорией научного познания, в том числе в господствующей в современной российской, да и мировой, науке методологии диалектического материализма, основным постулатом которого является тождество бытия и сознания. Из этого постулата выводится тезис о познаваемости объективной действительности. Возможность достижения истины материалистическая диалектикая ставит в зависимость от применения правильной, научно обоснованной методологии, то есть способов исследования. В целом в уголовно-процессуальном доказывании эти методологические условия обеспечивались за счет таких принципов, как полнота, всесторонность и объективность исследования всех обстоятельств, имеющих значение для дела в их системном единстве, а также ряда иных положений закона, носящих более частный характер, например, таких, как требование о необходимости устранения всех логических противоречий между доказательствами посредством собирания новых фактических данных, обосновывающих истинность одного или другого.

Идея же о невозможности достижения объективной истины относится к чуждому современной науке философскому течению, называемому агностицизмом. Крайнее проявление этого течения – скептицизм – основывается на отрицании всякого смысла в познании вследствие невозможности истинного знания.

Таким образом, современная методология науки исходит из того, что при условии правильного логического познания объективная истина может быть достигнута.

Кроме того, не вполне соответствует традициям российского уголовного судопроизводства и доктрина юридической истины, противопоставляющая этот вид истины объективной.

В состязательном процессе доктрина юридической истины заключается в том, что суд, оценивая позиции противоположных сторон, выбирает из них наиболее аргументированную и на ее основе выносит по делу итоговое решение, возводя тем самым ее в ранг истины. Суду в таком процессе отводится роль пассивного наблюдателя, который не должен проявлять какую-либо активность в собирании доказательств, так как это может лишить его беспристрастности и нейтралитета в споре, невольно поставив на сторону защиты либо обвинения. Он лишь способствует сторонам в реализации их прав и законных интересов и следит за порядком.

Исторические корни этой доктрины восходят к англо-американской модели уголовного процесса, тяготеющей к концепции так называемой чистой состязательности. Она во многом зиждется на таком критерии оценки доказательств, как "отсутствие разумного сомнения".

Американский процессуалист Сейф определяет разумное сомнение как сомнение, которое остается у разумного человека после тщательного рассмотрения всех доказательств.

Наиболее ярко идея разумного сомнения реализовывается в суде присяжных, где среднестатистический человек практически не должен был сомневаться в том, что представленные ему для оценки доказательства являются достаточными для вывода о виновности или невиновности подсудимого.

Принцип разумного сомнения делал ненужным требование об установлении объективной истины, заменив ее критерием разумной доказанности. На выходе такой процесс доказывания давал знания, предполагающие допущение высокой степени достоверности, а юридическая процедура приравнивала его к истине.

В отличие от этого романо-германская модель уголовно-процессуального доказывания, к которой традиционно тяготеет российское уголовное судопроизводство, основывается на приоритете достоверного (объективно истинного) знания о событии преступления.

Так, абзац 2 § 244 УПК ФРГ в качестве цели доказывания определяет именно такую – объективную истину. И лишь в случае невозможности ее достижения, как разъяснил Верховный Суд Германии, "... судья должен довольствоваться такой степенью вероятности, которую он достигает при возможном, исчерпывающем и добросовестном использовании имеющихся доказательств".

Общее требование об установлении объективной истины содержится и в ст. 310 УПК Франции.

Этот институт традиционно присутствовал и в российском уголовном процессе.

Упоминание о необходимости установления по делу объективной истины, а также ссылки на нее содержались еще в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года, а также в УПК РСФСР 1922 года.

Так, статья 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 года, а также статья 257 УПК РСФСР 1922 года предписывали председательствующему в суде принимать меры и направлять ход дела к тому, чтобы была раскрыта истина. Однако наиболее последовательно и системно этот принцип был реализован в УПК РСФСР 1960 года, который установил полноту, объективность и всесторонность (методологические условия и одновременно процессуальная гарантия объективной истины) в качестве общеотраслевого принципа.

Для восполнения неизвестных обстоятельств дела допускалось установление их не только прямыми, но и косвенными доказательствами, которые в своей совокупности также приводили к истинному знанию.

Анализ разработанной отечественными учеными доктрины объективной истины, которая легла в основу этого кодекса, позволяет сделать вывод о том, что она не была оторвана от реальности.

Эта доктрина учитывала то обстоятельство, что уголовно-процессуальное исследование фактов преступного события объективно ограничено возможностями человеческого познания, опосредованным характером изучения преступления, которое является событием прошлого, свойствами следовой информации со временем видоизменяться и уничтожаться, а также многими иными факторами объективного и субъективного характера.

В связи с этим объективная истина определялась не как некое императивное требование, обуславливающее возможность принятия по делу итогового решения, а лишь как цель (идеальная модель результата), для достижения которой публично-правовые субъекты обязаны принять все меры и приложить все усилия.

И лишь в случае невозможности достижения этой цели после принятия исчерпывающего круга процессуальных мер итоговое решение по делу могло быть принято на основе различных юридических фикций, в первую очередь презумпции невиновности, согласно которой неустранимые сомнения в виновности толковались в пользу обвиняемого.

Непринятие всей совокупности мер, которые могли бы привести к объективной истине, рассматривалось как неполнота предварительного расследования или судебного разбирательства и являлось основанием для продолжения ее отыскания.

Таким образом, допускалась и формальная истина, однако она не подменяла объективную и тем более не противопоставлялась ей, а применялась как вспомогательное средство доказывания лишь в тех случаях, когда объективная истина оказывалась недостижимой.

Следует отметить, что объективная истина настолько прочно укоренилась в саму ткань российского уголовного судопроизводства, что даже новый УПК РФ 2002 года, несмотря на отсутствие прямого упоминания о ней, оказался неспособным решить задачу полного ее искоренения. Анализ этого кодифицированного акта позволяет сделать вывод о том, что он "насквозь пронизан" идеями объективной истины. По-другому и не могло быть, так как полное изъятие объективной истины потребовало бы коренного преобразования всей системы российского уголовного судопроизводства.

Так, в статье 6 УПК РФ в качестве одного из назначений уголовного судопроизводства определяется уголовное преследование и справедливое наказание виновных, а также ограждение от этих неблагоприятных последствий невиновных.

Реализация этого назначения невозможна без выяснения обстоятельств уголовного дела такими, какими они были в действительности, то есть установления по делу объективной истины.

Принятие итогового решения на основании недостоверных данных может привести к неправильной уголовно-правовой оценке деяния, осуждению невиновного или оправданию виновного.

Одним из критериев допустимости доказательства все еще остается достоверность, которая фактически также является одной из гарантий установления обстоятельств дела такими, какими они были в действительности.

К числу положений, фактически обеспечивающих объективную истину, также можно отнести: обязательность подтверждения обвинения совокупностью доказательств, недопустимость показаний, основанных на слухах, и запрет придания какому-либо доказательству заранее установленной силы. Все эти требования направлены на обеспечение полноты, объективности и всесторонности доказывания.

Кроме того, в отдельных положениях содержится прямое упоминание об этих принципах (ч. 4 ст. 152 и ч. 2 ст. 154 УПК РФ).

Недопустимость создания условий для отхода от объективной истины также принималось во внимание разработчиками российского института досудебного соглашения о сотрудничестве, который именно этим и отличается от американской сделки с правосудием.

Последняя предусматривает возможность заключения сделки и осуждения обвиняемого в отсутствие доказательств его причастности к преступлению, в том числе допустимость признания им своей вины взамен на исключение из обвинения отдельных эпизодов преступной деятельности или даже перевода подсудимого в статус свидетеля в случае совершения им преступления небольшой тяжести и дачи важных изобличающих показаний. То есть, американская модель уголовного судопроизводства (тяготеющая к исковой) предполагает возможность утверждения судом сделки на основе компромисса интересов сторон обвинения и защиты даже в ущерб истине.

Предметом же российского досудебного соглашения о сотрудничестве может быть только обязательство активно способствовать раскрытию и расследованию преступления посредством дачи правдивых показаний. Взамен обвиняемому гарантируется снисхождение при установлении наказания, но не изменение объема обвинения. Дача заведомо ложных показаний, даже выгодных стороне обвинения, является нарушением досудебного соглашения и влечет за собой его расторжение со всеми неблагоприятными правовыми последствиями.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что определение объективной истины как цели уголовно-процессуального доказывания полностью соответствует современной научной методологии, а также зиждется на традиционной модели российского уголовного судопроизводства. Кроме того, требование поиска объективной истины является важной гарантией обеспечения справедливости правосудия, отправляемого в форме уголовного судопроизводства, а также конституционного права на него.

С учетом этого предлагается восстановить в российском уголовном судопроизводстве положения, определяющие объективную истину как цель доказывания, а также вытекающие из нее требования более частного характера об обеспечении полного, всестороннего и объективного предварительного расследования и судебного разбирательства. Кроме того, потребуется приведение в соответствие ряда действующих правовых институтов УПК РФ, в первую очередь, таких, как состязательность, уголовное преследование, возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, пересмотр судебного решения в порядке кассационного и апелляционного производства.

В свете проблемы совместимости категорий, представляется необходимым также рассмотреть вопрос о соотношении объективной истины и состязательности, так как в научной литературе можно встретить мнение о том, что эти явления исключают друг друга.

В основу правового принципа состязательности положен универсальный диалектический закон единства и борьбы противоположностей, который одновременно является и методом объективного познания. Именно логическое столкновение двух контртезисов (обвинительного и оправдательного) в состязательном процессе выступает в качестве движущей силы его развития. Борьба взаимоисключающих позиций сторон приводит к их диалектическому единству, которое выражается в итоговом решении по делу.

Таким образом, состязательность, будучи универсальным законом бытия и диалектическим методом познания, изначально не может противоречить объективной истине. Более того, при определенных условиях именно состязательность способна стать мощным средством отыскания объективной истины.

Однако в чистом виде состязательность не способна решить эту задачу. Она предполагает единство контртезисов не на основе истины, а на основе силы логической аргументации позиции одной из сторон, которая может и не соответствовать действительности. Именно такая позиция и возводится судом в ранг истины. Пассивность суда не позволяет ему принять меры к отысканию действительной истины.

В такой ситуации суд становится заложником противоборства сторон, утрачивает свою независимость в отправлении справедливого правосудия.

Недаром многие известные дореволюционные процессуалисты называли юридическую истину «правдой судоговорения» и отмечали, что подобный процесс, отводящий судье роль лица, лишь оценивающего доводы, представленные сторонами, чреват торжеством ловкого, но не правого, торжеством силы, но не истины.

Чистая состязательность не вполне соответствует российскому уголовному процессу еще и потому, что традиционно досудебное производство в нем тяготеет к розыскному, а не состязательному типу, вследствие чего слабой в процессуальном споре изначально оказывается сторона защиты.

Иными словами, ориентированность уголовного судопроизводства на объективную, а не формальную, истину требует и некоторой корректировки принципа состязательности в направлении отхода от ее чистой модели.

Как представляется, в решении данного вопроса важное значение имеет правильное определение роли суда как вершителя правосудия, в сознании которого и происходит диалектическая борьба, а затем и единство процессуальных противоположностей.

Традиционно в российском уголовном судопроизводстве суду отводилась активная роль в доказывании. В целях обеспечения полноты, объективности и всесторонности УПК РСФСР позволял председательствующему не только собирать доказательства и восполнять пробелы в доказательственной базе, но даже фактически возлагать на суд функцию уголовного преследования и продолжать производство по делу в условиях, когда государственный обвинитель отказывался от обвинения.

Однако в современных условиях состязательного процесса подобная активность суда, предполагающая подмену процессуальной функции разрешения дела функцией уголовного преследования, также недопустима.

С учетом строгого разграничения процессуальных функций активность суда по собиранию доказательств может считаться допустимой при следующих условиях.

1. Если она проявляется в целях установления обстоятельств, выяснение которых необходимо для полного, всестороннего и объективного судебного исследования, отыскания объективной истины и правильного разрешения уголовного дела.

2. Исследование невыясненного обстоятельства допустимо только в той мере, в какой это возможно в рамках судебного разбирательства. Суд не должен подменять собой предварительное расследование, например, если неполнота доказательственной базы является существенной.

3. Однако самое главное условие заключается в том, что при проявлении активности в процессе доказывания суд обязан сохранять объективность и беспристрастность, не вставая на какую-либо из сторон спора, а тем более не подменяя своей деятельностью функцию защиты или обвинения.

Именно при соблюдении названных условий принцип состязательности станет гарантией торжества истины, а не аргумента в уголовном судопроизводстве.

Комментариев: 31
Добавить комментарий
Борковская Зинаида Ивановна
Опубликовано:
10 Февраля 2016
14:29:13
Александр Иванович! Спасибо за точную аргументацию позиций, которые близки каждому гражданину России. Надеемся, что в УПК РФ будут внесены изменения до сентября 2016 года! Спасибо за профессионализм!
Просветова Евгения Игоревна
Опубликовано:
20 Сентября 2015
23:25:07
Уважаемый Александр Иванович!!! Я верю, что ПОБЕДА за НАМИ!!!! Вас поддерживает большое количество людей!!! Нам важно, чтобы Вы знали об этом.
Ильин Николай Дмитриевич
Опубликовано:
06 Июля 2015
15:39:39
Уважаемый Александр Иванович Очень хорошо, что Вы обратились к очень интересной тем - восстановление института объективной истины в уголовном процессе на стадии предварительного и судебного следствия. Это не теоретический вопрос, это вопрос повседневной практики следствия и суда. Установление объективной истины - это всегда торжество справедливости, основанное на всестороннем исследовании события преступления и виновности его участников. Возвращение этого института в следственную и судебную практику очень сильно бы подняло профессионализм следователей и судей. С учётом изменений в технике и информатике, увеличением разнообразия приёмов и методов следствия, установление объективной истины стало гораздо более досигаемой целью и не таким трудоёмким процессом как это было раньше. Институт присяжных заседателей, на мой взгляд, не оправдал себя и, по сути, стал попыткой упростить доказывание виновности, подменить юриспруденцию моралистикой и психологией.
Наливаева Валерия Валерьевна
Опубликовано:
28 Мая 2015
23:01:56

Уважаемый Александр Иванович! Я являюсь студенткой 5 курса Саратовской государственной юридической академии . На международном молодежном юридическом форуме 2015 в Санкт-Петербурге Вы читали лекцию и задали вопрос, на который я как раз ответила (про объективную истину). Хотела поблагодарить Вас за прекраснейшую лекцию и спросить - возможно ли посетить еще Ваши лекции где-нибудь?

Ответ председателя
Бастрыкин Александр Иванович

Уважаемая Валерия Валерьевна!

Спасибо Вам за слова благодарности и проявленный интерес к моему выступлению на VI Международном молодежном юридическом форуме.  

Мои лекции Вы можете послушать в Академии Следственного комитета Российской Федерации, расположенной по адресу: г. Москва, ул. Врубеля, д. 12 , а также в Российской правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации по адресу: г. Москва, Большой Каретный переулок, д. 10А.

С уважением, А.И.Бастрыкин

Козыренко Владимир Фёдорович
Опубликовано:
24 Марта 2015
21:37:00
Замечу, "институт объективной истины" это, прежде всего, общественное здравомыслие, которому должны быть присущи безупречные правила формальной логики в неизменно правовом и этически сбалансированном сознании совестливых, профессионально состоявшихся должностных лиц. Следовательно, существующая проблема произвольного прокурорско- следственно- - судейского усмотрения, не основанная на неуклонном применении теоретически и практически выверенных норм материального и процессуального права, не будет разрешена без одновременного введения с "институтом объективной истины" законодательно суровых мер за корпоративно искусственное, а, по сути, безответственно искажаемое и потому несправедливое правосудие.
Полуян Павел Вадимович
Опубликовано:
27 Октября 2014
14:01:24
Наконец-то! Проблема описана совершенно правильно! Я ждал этого момента с 2003 года, когда начал писать писать о том, что соревновательность процесса вытеснила поиск истины. Были статьи «Российский суд: инквизиция или справедливость?» на Правда.ру, «Фикция презумпции» на адвокатских сайтах, статья в газете «Завтра»; - статья «Осудить нельзя оправдать»; - http://zavtra.ru/content/view/2004-10-2061/. В последней статье на эту тему - на сайте «Однако» я писал: «Да, похоже, сама юридическая наука здесь что-то недопонимает – выдает благое пожелание за реальный рычаг права. Реальная система работает так, как она сконструирована – штампуя обвинительные заключения, а не устанавливая истину в длительном процессе сравнения версий и доказательств»; См. - http://www.odnako.org/blogs/sharapov-i-zheglov-v-dopolnenie-k-aniskinim-i-proninim/ Желаю следственному комитету успехов в движении к достойной цели!
Яганов Вадим Юрьевич
Опубликовано:
22 Октября 2014
16:18:10
Уважаемый, Александр Иванович! Озвученная Вами тема исследуется довольно-таки активно. Вот примеры: Проблемы обеспечения всесторонности, полноты и объективности предварительного расследования в свете УПК РФ тема диссертации и автореферата по ВАК 12.00.09, кандидат юридических наук Ахмадуллин, Азат Саяфович Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat http://www.dissercat.com/content/problemy-obespecheniya-vsestoronnosti-polnoty-i-obektivnosti-predvaritelnogo-rassledovaniya-#ixzz3FTjT2WIp Филиппов, М. Н. Прокурорский надзор за всесторонностью, полнотой и объективностью расследования преступлений :Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.(Здесь интересно определены: Цель и задачи диссертационного исследования. Цель исследования — разработка теоретических положений, определяющих содержание и направленных на совершенствование прокурорского надзора за соблюдением органами расследования требования закона о всесторонности, полноте и объективности исследования обстоятельств преступления).Это тем более интересно, что поднимаемая проблема была успешно решена в СССР. Сегодня, кто бы и как бы эту тему не обсуждал, и что бы ни предлагал - всё упирается в одно - в проблему частной собственности и порождаемых ею юридически неразрешимых противоречий(ибо как сказал один из современных российских т.н. олигархов: "Бизнес и мораль несовместимы";. Хотя это было сформулировано задолго до него.) Поэтому с позиции контрреволюции 1991-го и 1993-го годов Ваши предложения, выражаясь современным дипломатическим языком, контрпродуктивны. ...но, именно поэтому я Вас поддерживаю...
Воскобойник Игорь Олегович
Опубликовано:
04 Июля 2014
15:17:54
Уважаемый Александр Иванович, присутствовал 28 июня 2014 года в Санкт-Петербургском государственном университете, где с Вашим участием прошла международная научно-практическая конференция «Обвинение и защита по уголовным делам: исторический опыт и современность», посвященная 100-летию выдающегося юриста, профессора СПбГУ Н.С. Алексеева, и обсуждались проблемы достижения истины в уголовном процессе. Предложения о введении требований всесторонности и объективности к деятельности по собиранию, проверке и оценке доказательств являются не только обоснованными, но и давно назревшими. К сожалению, очевидность данных предложений зачастую является предметом отдельных критических оценок в науке. Вместе с тем введение данного института, безусловно, будет способствовать достижению назначения уголовного судопроизводства в целом.
Москвитин Николай Иванович
Опубликовано:
16 Января 2014
15:23:23
Уважаемый Александр Иванович, здравствуйте! Вернувшись к просмотру данной, очень интересной темы, пришел к неожиданному для себя выводу, что проблема института установления объективной истины в уголовном судопроизводстве крайне актуальна. В связи с чем, хотелось бы дополнить свой предыдущий комментарий. Так, последним рубежом, обеспечивающим объективность уголовного процесса, является состязательность сторон, предусмотренная ст. 15 УПК. Однако такое положение может быть универсальным для гражданского и арбитражного судопроизводства, где выигрывает сторона, сумевшая собрать больше веских доказательств и более аргументировано их представить в судебном разбирательстве. В уголовном же процессе, наряду с состязательностью сторон, необходимо еще и установление объективной истины, что в значительной мере повысит степень защиты участников уголовного судопроизводства. В постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. №13-П указано, что содержащиеся положения в ч. 2 ст. 15 УПК РФ не освобождают должностных лиц государственных органов- участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения от выполнения конституционной обязанности по защите прав и свобод человека и гражданина, в том числе от незаконного и необоснованного осуждения, иного ограничения прав и свобод. Поэтому институт установления объективной истины как раз мог бы быть тем самым процессуальным механизмом реализации указанной конституционной обязанности. С уважением, Николай Иванович!
Москвитин Николай Иванович
Опубликовано:
08 Октября 2013
15:13:52
Уважаемый Александр Иванович, здравствуйте! Ваша идея института установления объективной истины перспективна и станет серьезным шагом в процессуальной науке. Не претендуя на абсолютную истину, хотелось бы сделать небольшое предложение. Может быть, в перспективе, расширить пределы института вплоть до необходимости установления обстоятельств, объективно свидетельствующих о необоснованном обогащении. К примеру, при исчерпывании возможности сбора доказательств о приобретении имущества заведомо преступным путем, предусмотреть принятие мер к установлению объективных данных отсутствия легальных способов его образования. Более идеальной мотивации для назначения наказания в виде конфискации имущества наркодиллеров, коррупционеров и прочих, не придумать. Это не позволит и разного рода недобросовестным оппонентам инспирировать обвинения в нарушениях имущественных прав и произволе правоохранительной и судебной власти. Понятно, что данная мера наказания из уголовного закона исключена, но рано или поздно ее восстановят, и от этого мы никуда не уйдем. Что же касается самого законопроекта, то, скорее всего, есть смысл в части 1.1 ст. 21 УПК первое предложение закончить словами «объективность и беспристрастность». Слова «не допуская обвинительного уклона» исключить, так как данный термин войдет в противоречие с такими понятиями, как уголовное преследование и состязательность сторон. И поскольку критерии оценки «обвинительного уклона» определить невозможно, то указанное положение может стать удобным инструментом для «разваливания» доказательственной базы, особенно по сложным делам. С уважением, Николай Иванович.
1 2 3 4 »

Обращения граждан

Интернет-приемная

Следственный комитет в соцмедиа:
Выбрать файл
Файл не выбран
Загрузка...
Не можете разобрать? прослушать код
поделиться